Если бы мы могли подключить монитор к процессам нашего мозга и вывести их на экран в режиме реального времени, возможно, мы бы глубоко разочаровались. Вместо упорядоченного суперкомпьютера, принимающего взвешенные рациональные решения, мы увидели бы гигантскую, дурно пахнущую свалку, где драгоценные бриллианты истинного опыта валяются вперемешку с токсичным мусором детских обид, случайных страхов и обрывков чужих мнений. То, что мы гордо называем своим мышлением, на деле часто оказывается хаотичным блужданием по нейронным тропинкам, которые были протоптаны совершенно случайно и часто вопреки всякой логике много лет назад. Наш мозг не совсем мудрый старец, а скорее ленивый и очень тревожный архивариус, который ненавидит новизну и пытается натянуть старый опыт на любую новую ситуацию, лишь бы не тратить энергию на анализ. Мы живем в плену ассоциаций, невидимых нитей, которые дергают нас за руки и ноги, заставляя танцевать под музыку прошлого.
Вспомните моменты, когда вас накрывало иррациональными состояниями. Вы идете по солнечной улице, у вас все хорошо, и вдруг вы чувствуете прилив удушающей, беспричинной тоски, вам хочется плакать, свернуться калачиком и исчезнуть. Вы начинаете копаться в себе, искать причины в текущих проблемах, думать о депрессии или предчувствии беды, накручивая себя еще больше. Но реальность гораздо прозаичнее и на самом деле ваш нос доли секунды назад просто уловил микроскопическую дозу запаха мокрой извести и дешевого табака, точно такой же запах стоял в холодном подъезде, где вас двадцать лет назад жестко бросила ваша первая любовь. Вы даже не успели осознать этот запах, а ваш мозг уже мгновенно нырнул в архив, достал пыльную папку с грифом «Боль, Унижение, Страдание» и распаковал ее содержимое прямо в вашу кровь в виде лошадиной дозы кортизола и адреналина. Мы все являемся биологическими машинами времени, которые постоянно проваливаются в прошлое через люки органов чувств, даже не замечая этого падения и принимая фантомы памяти за реальную угрозу настоящему.
Простой механизм блестяще объясняет нашу, казалось бы, необъяснимую иррациональную ненависть или внезапную симпатию к совершенно незнакомым людям. Давайте вспомним, что у каждого из нас есть свой негласный черный список имен или типажей внешности, носители которых автоматически попадают в категорию подозрительных личностей еще до того, как мы познакомимся с ними. Это не интуиция , а банальная статистика вашего личного травматического опыта, помноженная на патологическую лень головного мозга. Мозгу энергетически невыгодно каждый раз сканировать нового человека с нуля, анализировать его поступки и слова, ведь это требует колоссальных ресурсов. Поэтому он использует быстрый ассоциативный поиск по базе данных. Если в начальной школе вас травила и унижала девочка с тонкими губами по имени Кристина, то у любой новой Кристины с тонкими губами в вашей взрослой жизни будет на старте огромный отрицательный рейтинг доверия. Мы часто судим книгу по обложке, человека по имени, а ситуацию по цвету обоев в комнате, и эта поверхностность зашита в нас миллионами лет эволюции, когда быстрая реакция была важнее точной. Мы рабы своих первых впечатлений, которые на девяносто процентов состоят из галлюцинаций нашей собственной памяти, а не из объективной реальности. И да, нам трудно перепознакомиться с уже известным человеком, будь муж, жена, коллега по работе, ведь это уже Ассоциация, с полным набором ожидаемых от ассоциаций качеств, реакций, ожиданий. Иначе говоря, как сказал кто-то, у нас никогда не будет второго шанса представиться…
Страшное и разрушительное происходит тогда, когда эти жесткие ассоциативные цепочки начинают формировать наши глобальные жизненные стратегии, например выбор романтического партнера. То великое чувство, которое мы привыкли называть любовью или «химией», часто оказывается банальным сбоем в системе распознавания образов. Мы можем видеть в другом человеке не реальную личность со своими плюсами и минусами, а удачный набор знакомых триггеров, которые идеально совпадают с нашими детскими дефицитами и нас часто, неудержимо тянет к тем, кто виртуозно бередит наши старые раны, потому что наш мозг парадоксальным образом воспринимает знакомую боль как зону комфорта. Ему там все понятно и он знает правила этой игры. Мы не обязательно мазохисты, просто следуем за своей «химией», а эта химия является не чем иным, как адским коктейлем из детских травм, непрожитых обид и закрепившихся реакций на родительские фигуры или тех, с кем наша история все еще не закрылась. Мы как загипнотизированные ночные бабочки летим на тот огонь, который напоминает нам тусклый свет лампы в родительском доме, даже если этот огонь нас медленно сжигает заживо. В то время как здоровые, спокойные и надежные партнеры кажутся нам невыносимо скучными, потому что наш мозг не находит в них привычного надрыва и драмы, а значит, не считывая и не считая их за «своих».
Мир маркетинга, пропаганды и больших продаж давно и цинично раскусил нашу фундаментальную уязвимость и виртуозно играет на ней, как на расстроенном пианино. Нам не продают товары или услуги, нам продают ассоциации и состояния. Кока-кола продает не сладкую газированную воду, а концентрированное чувство семейного праздника и беззаботного веселья. Автоконцерны продают не средства передвижения из металла и пластика, а ощущение альфа-доминирования, сексуальной востребованности и контроля над жизнью. Нами манипулируют через тщательно подобранные цвета, фоновые звуки и визуальные образы в рекламе, вызывая нужное эмоциональное слюноотделение в нужный момент, словно у собак Павлова. Мы покупаем совершенно ненужные вещи, чтобы заглушить фоновую тревогу, и голосуем за политиков, чей тембр голоса или манера говорить напоминает нам строгого, но справедливого отца, который сейчас придет и наведет порядок. Осознание того, насколько мы тотально управляемы извне и изнутри, может вызвать настоящий экзистенциальный ужас и желание надеть шапочку из фольги. Но ужас этот полезен и целителен, потому что отрезвляет и дает шанс проснуться.
Из этого, казалось бы, не очень веселого детерминизма есть выход, он заключается в развитии жесткого критического мышления по отношению не только к внешнему миру, но и к собственным чувствам и автоматическим мыслям. Психология и знания о нейропластичности дают нам инструменты, которые позволяют постепенно переписывать старые программы и создавать новые, более адаптивные нейронные связи. Это болезненный и долгий процесс, похожий на сложную реабилитацию после тяжелой физической травмы, когда нужно заново учиться ходить, не опираясь на привычные костыли старых страхов и предубеждений, но вы можете сознательно научить свой мозг не реагировать панически на безобидные вещи и перестать искать подвох там, где его нет, насильно погружая себя в новый и уже положительный и осознанный опыт. Настоящая свобода воли совсем не иллюзия полного контроля, она появляется только в тот короткий миг, когда вы способны сделать осознанную паузу между стимулом и вашей привычной реакцией.
В эту секунду тишины вы можете посмотреть на свою внезапно вспыхнувшую эмоцию со стороны, как на чужой предмет, и холодно спросить себя о том, чья это мысль на самом деле, кому она принадлежит, вам сегодняшнему или тому испуганному ребенку из прошлого. Так мы можем стать редакторами собственной памяти, безжалостно удаляя битые файлы и переписывая сценарии своей жизни, чтобы наконец перестать быть послушными марионетками в руках своего случайного и далеко не всегда счастливого опыта.
P.S. Теперь вам должно быть понятно, откуда берутся «странные» увлечения или дикие желания других людей, которые вы совершенно не разделяете. Могло случиться так, что их мозг , в отличии от вашего, когда-то связал удовольствие или безопасность с другими триггерами…
